Татьяна

Татьяна М. Благова:
"Жизнь стала легче и радостнее"

Семья моей бабушки (она с Поволжья) свято верила в великую силу молитвы 90-того псалма «Живый в помощи». Когда бабушкин брат уходил на фронт, эту молитву ему переписали на небольшой лист, чтобы он всегда носил ее с собой. И смерть действительно обходила его! Он даже получил небольшой отпуск домой (наверное, по ранению, точно не помню) Тогда ему родные снова переписали и дали с собой чудодейственную молитву. И снова она его хранила! Ему даже удалось второй раз приехать на побывку. Но как – то так получилось, что на этот раз он молитву не взял. И погиб почти сразу, как вернулся на фронт...  

31Конечно же, бабушка была крещеной и верующей.В ее доме я впервые увидела иконы. Они были аккуратно расставлены на полках и убраны в чистые белые полотенца. Я тогда была еще маленькой. Родители привезли меня из-под Биробиджана к ней погостить. А вот детей своих бабушка не крестила. И молиться не учила. Разве что иногда от нее можно было услышать что то вроде: «Страх Божий, суд Божий..» И все! Время было такое, безбожное. Но какая – то сила с выше все время вела меня к вере. Вот запомнила же я бабушкины иконы!И когда бывала в Хабаровске, обязательно старалась заглянуть в церковь. Тогда на весь Хабаровск, а может и на весь Хабаровский край, была одна небольшая деревянная церковь около железнодорожного вокзала. Потом я вышла замуж, родила двоих детей, и решила, что нам надо обязательно всей семьей покреститься. Маленькую иконку, полученную при крещении, я всегда очень бережно хранила и сейчас передала своей внучке. Но все это я делала, как бы механически, не особо над этим задумывалась. Забежала в храм, поставила свечку – и ладно. Покрестилась - и все. А дальше можно жить привычной и удобной жизнью, в которой не было ни времени, ни особенной надобности ходить в церковь или молится.

В 1989 году в Раздольном открыли новую школу. Мы получили здесь квартиру. Я стала работать учительницей. Муж ходил в моря. И если рейс был удачный, да еще удавалось хорошо повеселится в теплой компании, я считала, что на этот период имею полное право сказать: «Жизнь удалась!»  В этой круговерти развелась мужем, вышла замуж второй раз. А еще тогда все поголовно стали заниматься предпринимательством. Я тоже решила бросить школу с ее нищенской зарплатой и стать «бизнес–вумен». 041002И началось: сначала удачи, потом - кредиты, долги, постоянная забота о том, как не прогореть… Постепенно я стала замечать, что неотвратимо теряю то главное, что и есть счастье - теплоту и понимание в семье. Со вторым мужем что -то не заладилось. Дети выросли, а разговоры у нас только об одном – доходы, расходы, много потратили, или удалось выкрутиться …И мы стали  все больше и больше  удалятся друг от друга.


Как только до меня это дошло, я буквально бросилась в церковь за помощью. Только сначала не понимала, о чем мне говорит батюшка. Он мне про грех гордыни, а ему: «Какая гордыня? Я ведь ни перед кем не возношусь!»  - «А часто раздражаешься? » - спрашивает батюшка. И у меня, словно глаза открываются: «А ведь верно! Постоянно раздражаюсь: то дети не по –моему делают, то муж не так себя ведет…» Стала учиться прощать. Стала читать молитвы и каноны, как учили в Храме. И что –то внутри меня стало меняться. Сама собой пришла мысль ликвидировать свой бизнес. Я с легким сердцем распродала свои ларьки, и все, что в них было. На вырученные деньги отдала основные долги. Увидела объявление о том, что требуется воспитатель в класс коррекции. И работа- то была временная, и зарплата маленькая. Но мне словно кто –то сказал: «Твое!»

Класс коррекции – это значит, что дети сильно отстают в учебе. Отсидят кое – как урок, и убегают за угол покурить, а то и пивка выпить. А я на перемене оставалась в классе, думала о жизни, молитвы мысленно читала. И вот кто –то из детей рядом присел. Разговорились. Потом другие ребята к нам присоединились.  Жизнь у многих из них была совсем не сладкая. Мне хотелось их поддержать, сказать ласковее слово. Смотрю, а на перемене они уже никуда не бегут. Все вокруг меня. Такие хорошие и откровенные беседы у нас про жизнь стали идти, которые мне самой во многом помогли разобраться. Когда через год с ними прощалась, столько теплых слов от них и от родителей услышала, что расплакалась. Мне предложили постоянную работу в школе. Зарплата по – прежнему небольшая. Но разве в этом дело? С нетерпением жду нового учебного года. Все время думаю, какие дети придут в мой класс? Что им сказать? Так хочется увидеть их внимательные глаза, услышать голоса.  И в семье стало налаживаться. Мы снова стали близкими. Теперь, чтобы ни случилось, пытаемся прежде всего понять и подержать друг друга. Вот уже года полтора я стараюсь не пропустить ни одной воскресной службы. Недавно батюшка говорил в своей проповеди, что семейная жизнь – это труд. 22T6I4NaСлушала и об одном сожалела: «Если бы мне задуматься над этим раньше, скольких бы ошибок я не сделала!» И так в последнее время на каждой проповеди для меня словно чудо свершается. Я могу всю неделю решать какую – то свою проблему, думать над тем, как правильно поступить. А приду в воскресение в храм, слушаю проповедь, и обязательно слышу в ней ответы на свои вопросы. Как будто кто- то рассказал батюшке, что меня тревожит, и теперь он с амвона именно ко мне обращается, меня вразумляет.

Жизнь вокруг меня не изменилась. По – прежнему, в ней много проблем. И никуда даже верующему человеку не деться от забот о том, как заработать на хлеб, на учебу детям, на лечение. Но что- то изменилось внутри меня, и я по другому вижу эти трудности. По другому решаю все вопросы. И поэтому в этой нелегкой жизни мне легче и радостнее жить. 

интервью брала
Ольга Еженкина
Корсаков, 2014 г.